Ювенальные случаи - перегибы на местах или складывающаяся система?

В дискуссиях о ювенальной юстиции я часто слышу идею о том, все эти неправомочные изъятия детей из семей являются частными случаями произвола властей.

Прежде всего, хотелось бы сказать следующее:

Мне каждый раз непонятно, почему для того, чтобы признать, что причина явлений не в "произволе на местах" нужна какая-то статистическая база. "Статистическая база" (наверное, скептики имеют в данном случае в виду очевидную массовость случаев) появляется тогда, когда система достраивается до конца и начинает работать на полную мощность как часть государственной машины. Слава богу, пока что (благодаря и нашим усилиям) ювенально-ориентированной части элиты совсем до конца эту систему достроить не удалось. Однако, к сожалению, её напор не ослабевает. Но тем, кто в это не погружен, не видны постоянные битвы в масштабах страны. В этих битвах обе воюющие стороны идут в наступление, побеждают или проигрывают. Но рядовые граждане этого просто не видят. Они, как правило, видят лишь всплески в СМИ и реагируют на них. А меж тем, битвы эти идут действительно постоянно. Если происходит какое-то затишье, то длится оно недолго и обычно предшествует массированному наступлению той или другой стороны.

Битвы на «ювенальном поле» это часть войны. Неклассической войны, социальной войны. Войны за нашу страну и будущее наших детей. И я готов и дальше доказывать её существование тем, кому кажется, что это все еще «за гранью» и ничего подобного ювенальной юстиции западного образца в нашей стране быть не может. Скептики еще никак не могут понять, что это для них подобный подход всё еще «за гранью». А для тех, кто это внедряет и кто согласен в новой системе работать – это уже норма жизни. Изымать детей не у хронических алкоголиков и наркоманов, а даже у относительно нормальных семей. У которых, быть может и, есть проблемы, но явно не те, которые надо решать методом изъятия детей.

Сегодня мне случайно позвонил отец семейства, которому я помогал возвращать ребенка. Ну и раз уж позвонил - разговорились. Я спросил, как  у них дела, всё ли хорошо. Он рассказал, что все нормально, делают дома ремонт. Поблагодарил за помощь, рассказал про то, как опека себя ведет по отношению к их семье сейчас. У этой семьи действительно были проблемы. Но повторюсь - совсем не те, ради решения которых нужно было на длительный срок изымать ребенка и помещать его в семейно-воспитательную группу, к чужим людям и далеко от родных. Эти проблемы были решаемы, но решать их никто не хотел. Потому что проще ребенка изъять.

Итак, хотелось бы еще раз отметить: сомневающиеся в том, что в нашей стране идут попытки внедрения ювенальной системы западного образца, часто не понимают, что же всё-таки происходит, с чем война-то? Видимо, нужно объяснять:

Мы сейчас боремся не против окончательно сформированной и работающей системы, а против попыток её окончательного оформления. Если говорить о том, что представляет из себя сейчас ювенальная машина в нашей стране, то её можно представить как недостроенный дом без части крыши. Фундамент заложен, стены стоят, всё почти готово, осталось только крышу доделать. Нашей организации 9 февраля исполнилось 2 года. Начали мы антиювенальную деятельность где-то с 2011 года. А внедрение этих механизмов началось еще в 90-е и продолжается по сей день. И вот почему это произошло - это очень интересный вопрос. И если на него развернуто ответить, можно понять, являются ли ювенальные явления «частными случаями произвола властей» или же эти механизмы внедряются системно, на государственном или же региональном уровнях.

Ну что ж, попробуем ответить.

Алексей Мазуров, РВС.